Во Владивостоке его поразила одна вещь. Конечно, он слышал об этом и раньше, от того же Сея, но одно дело слышать, а другое — узнать на личном опыте.
В Китае если он и имел право ездить в трамвае, то только в специальном вагоне для китайцев. Здесь такого вагона не было — он сел в общий.
— Во Владивостоке все люди одинаковы, — сказал он с тихим изумлением. — Я сегодня сел в трамвай...
Сей посмотрел на него и хлопнул по руке.
— Ты хочешь сказать, что сидел в трамвае рядом с европейцем!.. Да, дружок, русские — европейцы, но они наши товарищи.
К последним словам Сея прислушался худощавый китаец. Он даже слегка нагнулся, чтобы лучше слышать. Любопытный был одет просто, почти бедно, и руки, должно быть, от вечерней прохлады, настойчиво прятал в рукава куртки.
— Европейские варвары, — сказал он, — всегда будут для Китая варварами. Русские, англичане, немцы — все равно.
Сей вздрогнул, поднял голову и осмотрел нового собеседника.
— Хитрая политика, — продолжал бедный китаец, — они между собою спорят и втягивают нас.
Несколько человек обернулись и придвинулись к бедному китайцу.