«Наверное, наниматься, — подумал он, — их как мурашей, они просто забивают своей массой». — Куда тебе?
— Моя нада товарищ Сей Чен-вен, — улыбнулся сапожник.
Но высокий русский парень не улыбнулся и не ответил. Мао спросил еще раз — парень не шевельнулся. Тогда Мао сделал попытку пройти внутрь.
«Совсем обнаглели! Как у себя на родине!» — Цуба[30]! Куда? Тебе говорят!
Мао отошел на несколько шагов и беспомощно оглянулся. Два-три человека торопливо шли в разные стороны. Они были заняты своими делами и не обращали внимания на затруднительное положение старика. Две захожие курицы и петух рылись в щебне. Мао засунул руки в карманы и стоял совершенно спокойно, как будто ни о чем не думая. Но на самом деле за этим видимым безмятежьем наливалась буря.
Графф курил и смотрел по сторонам. Ему нужно было в цех, его бригада осталась на срочном уроке, он вышел на минуту покурить, но упрямство китайца приклеило его к порогу.
Мао снова придвинулся к дверям.
— Моя надо Сей Чен-вен... товарища работай здесь... Его здесь еси?
— Вались, — огрубил Графф. — Посторонним нельзя шляться по заводу.
Мао не понимал суровости тона: