— Так вот, моллюск, изволь проделать маленькое дело. Примерно через денек я попрошу у тебя ключ от конторы.
Греховодов привстал:
— Ты с ума сошел! Какой ключ?
— Эк тебя разобрало, — сказал Огурец, рассматривая его побледневшее лицо. — Не притворяйся младенцем. Ты мне поможешь организовать иллюминацию. Я, брат, тебя раскусил. Из-за вас, скотов, все развалилось, каждому, кто даст пятак, служить готов. Лакей, морда!
Греховодов, не отрываясь, бессмысленно улыбаясь, смотрел в глаза бывшего друга. Ничего не было на его, Огурца, лице, кроме пылающих ненавидящих глаз. Отчего? Что в сущности произошло? Откуда такое презрение, ненависть? Лично Огурцу он не желал ничего худого.
Уходя, Огурец сказал:
— Скоро к тебе наведаюсь, далеко не отлучайся.
Греховодов слушал его отчетливый шаг по половицам, по ступеням крыльца, по улице...
Эта ночь философа была горяча и мятежна. Он почувствовал себя ничтожным, ничего не значащим.
«Колесо событий, — думал он, — какое колесо событий! Оно раздавит всякого, кто будет на его пути. И вот как глупо, как чудовищно, что именно я оказался на его пути!»