Тихо и незаметно он пережил революцию и интервенцию. За это время у бегущих за границу людей скупил за бесценок массу вещей. Многие замечательные произведения китайского искусства, вывезенные из Китая в боксерское восстание, попали в его руки.
Юность и зрелость человека — соседние страны. Иногда ничто их не разделяет, кроме воображаемой черты, но иногда между ними — высокий хребет, и перевал из одной в другую богат опасностями и потрясениями. И часто за перевалом — совершенно другая страна. Она может быть пышна и богата или, наоборот, бесплодна и безнадежна.
Эту новизну перехода испытал Илья Данилович.
Прежде всего он почувствовал, что ему надоело наслаждаться своей духовной исключительностью: вопреки ожиданиям, она ни в чем не проявилась. Дольше он не мог сторониться и созерцать. В стране зрелости он захотел жить.
Он захотел жить и быть счастливым. Конечно, никакого счастья он не видел в том, в чем видели его люди, сотворившие революцию. Он хотел своего собственного, греховодовского счастья.
Но как взять его в СССР? Как взять в СССР греховодовское счастье?
Греховодов ответил: в СССР его взять нельзя, но в СССР можно взять деньги.
В тиши, с блестящими глазами, с вздымающимся, точно заряженным электричеством, непобедимым рогом, философ строил планы завоевания счастья.
Для счастья нужно золото.
Но как добыть золото в теперешней России?