ГЛАВА VIII
После того лицо его приняло более мрачное и даже более грозное выражение, чем прежде. Он нахмурился и, откинувшись назад, громко сказал:
- Слышите ли вы, вы, скиры, руги и готы? Ведь эти лугионы тоже германцы, вернее: тоже были германцы. Уже не мало уничтожил я обломков вашего вероломного племени. И если ваши вероломства будут продолжаться, то уже не будут более спрашивать: "Где лугионы?", а "где германцы?" - "Они растаяли", - будут петь в палатках гуннов и в хижинах склабенов, - "растаяли, как снег летом. Никого не осталось. Исчезло без следа это гордое племя, ненавидимое всеми народами!"
И он снова взял с блюда кусок мяса.
Тут седовласый корь Визигаст поднял свою голову и, взглянув прямо ему в глаза, сказал твердым голосом:
- Наш народ может терпеть, и он терпит долго и много, но он никогда не погибнет!
- Откуда такая самоуверенность, старик?
- Нас защитят наши боги! - воскликнул Дагхар.
- А кто защитит ваших богов? - насмешливо сказал гунн. - Ведь и они когда-нибудь погибнут!
- При конце всех вещей, - возразил Визигаст.