Набив сала за обе щеки, гунн с жадностью запивал его вином и при этом чуть ни до земли отвешивал поклоны повелителю.
- Ах, Дрильксал, мой славный певец! - сказал Аттила, милостиво отвечая на его поклоны. - Здравствуй! Как я вижу, еще не все бляхи на твоей цепи украшены камнями.
- За каждую из твоих побед, о великий господин, которые я воспевал, ты дарил мне по драгоценному камню.
- Хорошо! Скоро, надеюсь, на всех бляхах у тебя будут драгоценные каменья... - За что бишь я тебе дал этот прекрасный смарагд?
- За мое пение в день падения Виминация.
- А тот так ярко горящий рубин?
- Я выпросил его у тебя за песню в честь погибшей в огне Аквилеи.
- Камень выбран, как следует... Аквилея!.. Долго придется римским искателям старины отыскивать место, где стоял этот город.
- А теперь, господин, позволь мне спеть новую песню в честь твоего победоносного будущей весной шествия от восхода до захода солнца, от Понта до британских островов. Можно, господин?
Аттила кивнул головой.