Часа два спустя друзья беседовали уже, довольно уютно устроившись в наскоро раскинутой походной палатке. Трава была устлана дорогими коврами. С верха треугольной кожаной палатки спускалась лампада, распространявшая вокруг кроткое сияние. Рабы, прислуживавшие за ужином, удалились. Возлежа на мягких подушках, послы сами разливали по кубкам вино, смешивая его с водой. Сам Эдико наведывался, не нужно ли им чего, и затем вежливо с ними простился. Вигилий лежал в другой палатке, страдая болью в пояснице. Болезнь, а также нерасположение к нему товарищей заставляли его держаться особняком. За ним ухаживал его сын.
- О нашем путешествии, - говорил префект, - почти нечего рассказывать. Наш путь лежал почти все время по римской области и только недавно вступили мы во владение Аттилы. Вскоре по переходе границы, правда, случилось с нами маленькое приключение.
- Густая толпа гуннов, - прервал его comes, - выехала к нам навстречу. Угрожая жестами, размахивая оружием, гунны требовали, чтобы мы остановились.
- Немного спустя, подъехал к нам предводитель отряда, махая обнаженным мечом. - "Аттила гневается - кричал он нам по латыни, - он говорит устами своего раба: не хочет он более видеть послов Валентиниана. Те дары и сокровища, которые вы везете с собой, вы должны выдать. Сюда сейчас же! или... я изрублю вас на месте". И он взмахнул мечом.
- Не сморгнув глазом, - рассказывал Ромул, - взглянул ему в лицо префект и сказал: "Эти дары Аттила получит только из моих рук как дары, из твоих - просто как добычу. Теперь делай, что знаешь, варвар". - "Хорошо, римлянин! - воскликнул гунн, опуская оружие, - ты с честью выдержал испытание. Я донесу об этом господину". - С этими словами он повернул своего коня и умчался на восток.
- Тотчас после этого встретил нас другой отряд гуннов, которым было поручено сопровождать нас к Аттиле. Вот и все. Больше нам нечего рассказывать. Вы - иное дело. Вы уже давно едете по царству гуннов. Расскажи-ка, оратор, как вы путешествовали. Но сначала подлей мне вина - вот мой кубок.
- Наше путешествие, - начал Приск, возвращая другу полный кубок, - отличалось разнообразием. На двадцать первый день прибыли мы в Сардику, находящуюся от Византии на расстоянии только тринадцати дней пути. Так тяжело весит это позорное золото, которое мы везем гуннам на десяти повозках.
- Там, в Сардике, наполовину сожженной гуннами, - продолжал Максимин, - пригласили мы Эдико и других наших спутников в гости на ужин.
- Но, увы, - сетовал оратор, - быков и баранов, которыми мы угощали гостей, пришлось нам взять от них в подарок. Только приготовление ужина было наше...
- Во время ужина произошла ссора. Вигилий, выпил ли он чрез меру старого луканского вина, или это было простое притворство, начал восхвалять Феодосия, утверждая, что он бог, в то время как Аттила просто человек.