- Старая жалкая песня на новый лад, - отвечал Ромул. - Он знает нашу слабость и свою силу. Он не перестанет злоупотреблять своей силой, не перестанет унижать и мучить нас.
- Он не пропускает ни малейшего повода, - заметил со своей стороны префект. Он всем пользуется.
- Поводом на этот раз послужили какие-то несчастные золотые чаши. И вот два знатных римлянина, comes и префект, должны униженно тащиться теперь по этим степям.
- Дело в том, что один римлянин, по имени Констанций, подданный Аттилы, во время осады города Сирмия гуннами, взял у епископа золотую церковную утварь, чтобы выкупить самого епископа и других граждан из плена в том случае, если город будет взят.
- Город был взят, а римлянин не сдержал своего обещания. Захватив чаши, он отправился в Рим и заложил их там богатому меняле Сильвану.
- Как ни в чем не бывало, возвратился Констанций к Аттиле. Тот, узнав об его проделках, его распял, а теперь требует...
- Выдачи Сильвана под тем предлогом, что он задержал часть добычи из города Сирмия.
- Но как мы выдадим человека, ни в чем неповинного?
- Между тем Аттила грозит войной.
- Он может грозить войной даже просто потому, что ему не нравится нос императора, - заметил Приск.