- Так неужели, друг Ардарих, - вмешался король Визигаст, - ты не чувствуешь никакого сострадания к твоим соплеменникам, соседям и друзьям? - Правда, он не отнял пока у гепидов и остготов принадлежащих им прав, он соблюдает заключенные с ними договоры. Но все остальные? Мои руги, скиры Дагомута, герулы, туркилигни, лангобарды, квады, маркоманы, тюринги, твои швабы, Гервальт, - ведь он с наслаждением по произволу нарушает всякие договоры даже с теми, кто остается ему верным. Вас он уважает, вас награждает богатыми дарами, предоставляет вам участие в добыче, если даже вы и не участвовали в битве... а нас? - Нас он угнетает и отнимает нам принадлежащее. Разве это не возбуждает ненависти и зависти, как ты думаешь?
- Конечно, возбуждает! - вздохнул Ардарих, разглаживая свою седую бороду.
- Он нарочно хочет довести нас, - продолжал король ругов, - до отчаяния, до восстания.
- Чтобы вернее вас уничтожить, - согласился печально Ардарих.
- Для этого он прибавляет к угнетению поругание и позор. Тюринги платили ежегодную дань из трехсот коней, трехсот коров и трехсот свиней. Вдруг он потребовал теперь новой ежегодной дани из трехсот девушек.
- Я убью этого растлителя! - громко вскричал Дагхар.
- Не достанешь его копьем, горячая голова, - возразил Гервальт, махнув рукой. - Его гунны густыми толпами, как пчелы улей, окружают его всюду, на каждом шагу
- А храбрые тюринги, - допытывался король Ардарих, - уже согласились на такую дань?
- Не знаю, - сказал Визигаст. - Да, несколько лет тому назад, тогда проснулась надежда в сердцах трепещущих народов, они было встрепенулись и подняли голову! Когда там, в Галлии - ты помнишь, друг Ардарих? - трупы остановили течение реки, и ее воды, обагренные кровью, выступили из берегов.
- Мне ли не помнить! - простонал гепид. - Двенадцать тысяч моих гепидов легли там.