- Добрые, храбрые готы. Вы видите, что в собрании нет графа, представителя короны. Если король думает этим остановить собрание, - он ошибается: я помню еще старые времена и заявляю вам, что народ может находить правду и справедливость и без короля и его графа. Вы все выросли уже при других условиях и обычаях. Но вот стоят старый Гадусвинт, едва двумя годами моложе меня. Он подтвердит вам: вся власть должна быть в руках народа, потому что народ готов свободен!
- Да, мы свободны! - подтвердил тысячеголосый хор.
- Как выберем же сами себе тинг-графа, если король не присылает своего! - сказал Гадусвинт: - право и справедливость существовали раньше король и графов. А кто же лучше знает все старые обычаи и права, чем Гильдебранд, сын Гильдунга? Пусть же он и будет тинг-графом.
- Хорошо, - ответил Гильдебранд, - я повинуюсь вашему выбору и считаю себя таким же законным тинг-графом, как если бы меня назначил сам король. Приблизьтесь, сайоны, помогите мне открыть суд.
Двенадцать сайонов тотчас подошли. Под громадным дубом, который возвышался среди площади, лежал развалившийся идол Пика, бога лесов. Сайоны очистили место, поставили стоймя два самых больших камня у стола дуба, поверх них положили четырехугольную плиту, так что образовался как бы стул для судьи. Сидя на этом алтаре древнего бога лесов и стад, тинг-граф должен был решать дела. Приготовив место, сайоны набросили на плечи Гильдебранда широкую голубую мантию с белым воротником и дали ему в руку большой, загнутый наверху, посох. После этого повесили слева от него в ветвях дуба большой стальной щит и, разделившись на две группы, стали справа и слева от него.
Старик ударил палкой в щит, сел и, обратившись лицом к востоку, начал:
- Требую тишины и мира, требую правды и запрещаю неправду, всякую брань, ссоры и все, что может нарушить мир тинга. И теперь спрашиваю вас: это ли - год и день и час, это ли - место, чтобы творить свободный суд готского народа?
Стоявшие впереди готы выступили вперед и ответили хором:
- Да, это здесь - под высоким небом, под шумящим дубом, и теперь - когда солнце светит на эту мечом добытую готами землю, настоящее место и время для свободного суда готов.
- Так начнем же. Мы здесь собрались, чтобы разобрать два дела. Так начнем же. Готелинды, которая обвиняется в убийстве, и короля Теодагада, который обвиняется в позорной трусости и нерешительности в это крайне опасное время. Я спрашиваю...