Прямо против дерева возвышался большой деревянный крест и перед ним, аналой из мраморных плит. Часто сидела у этого креста Мирьям со старухой Аррией, полуслепой вдовой прежнего привратника. Мать Мирьям умерла очень рано, и Аррия взяла на себя заботы о маленькой сиротке и ухаживала за нею с чисто материнскою нежностью. Зато после, когда старуха ослепла и сама стала нуждаться в заботах, Мирьям, в свою очередь, с такою же любовью заботилась о ней. Старуха была очень набожна и часто целыми часами громко молилась у креста. Мирьям слышала эти молитвы, и короткое, полное любви учение Назарянина незаметно проникло в душу девочки.
На третий день осады Неаполя, под вечер Мирьям и Аррия сидели на ступеньках налоя.
- Для кого же эти цветы? - спросила старуха. - Ведь молодой гость сегодня уже был.
- Это для нее, для его невесты, - ответила Мирьям. - Я сегодня в первый раз видела ее. Она прекрасна. Я подарю ей свои розы.
- Ты говорила с нею?
- Нет, только видела. С тех пор, как она приехала в Неаполь, мне страшно хотелось видеть ее, и я все время бродила около ворот ее дома. Сегодня в первый раз мне удалось увидеть ее, когда она садилась в носилки. Она очень красива и знатна. Она кажется очень умной и доброй, но не счастливой. Я подарю ей свои розы.
Несколько времени обе молчали.
- Мать, - снова начала Мирьям, - что значит: собрание святых? Только ли одни христиане будут жить там вместе? Нет, нет, - продолжала она, не ожидая ответа, - этого не может быть. Там будут или все, все добрые, или... Мать, а в книгах Моисея ничего не говорится о воскресении мертвых. И разве может быть жизнь без страданий? без тоски? без тихих, никогда не умолкающих желаний? Я не думаю.
- Господь уготовил для своих, - торжественно ответила Аррия, - блаженные обители, где они не будут испытывать ни голода, ни жажды. Их не будет там печь солнце, не будет мучить жара. Потому что Господь Бог сам поведет их к источникам живой воды и осушить всякую слезу на их глазах.
- И осушить всякую слезу на их глазах... - задумчиво повторила молодая еврейка. - Говори дальше, мать. Так хорошо звучат твои слова!