- Граф Улиарис убит, вот его меч, - ответил Иоганн.
- Я не о нем говорю, - нетерпеливо сказал Велизарий. - Где тот мальчишка? Тотила?
- Он во время перемирия выехал из Неаполя в замок Аврелия за помощью. Он должен тотчас возвратиться.
- Мы должны захватить его! Завлечь сюда в ловушку! - крикнул Велизарий. - Он для меня важнее Неаполя. Слушайте! Скорее долой наш флаг с башни, и выставьте снова готский. Пленных неаполитанцев вооружить и поставить на стены. Всякий, кто хотя бы взглядом предупредит его, - тотчас будет убит. Моим телохранителям дайте готское оружие. Я сам с тремястами солдат буду вблизи ворот. Когда он подъедет, впустите его и дайте проехать спокойно. Но как только он въедет, опустите за ним ворота. Я хочу взять его живым.
Иоганн стрелой бросился к Капуанским воротам, велел убрать трупы и уничтожить все следы грабежа и борьбы. Один громадного роста солдат взял труп Исаака и вынес его во двор, чтобы бросить в яму, которую уже рыли другие. Вдруг у ворот раздался нежный голос:
- Ради Бога, впустите меня! Я возьму только труп его. О, имейте уважение к его седине. О мой отец!
Это была Мирьям. Она возвращалась из церкви, когда гунны ворвались в город. Среди ужасов грабежа и убийств пробежала она к башне и увидела труп отца в руках солдата. Ей заградили было дорогу копьями, но она с силой отчаяния отстранила оружие и бросилась к трупу.
- Прочь, девочка! - грубым голосом крикнул Гарицо, громадный солдат, несший труп. - Не задерживай, мы должны скорее очистить дорогу.
Но Мирьям крепко охватила руками бледную голову старика.
- Пусти! - крикнул снова великан. - Его надо бросить в яму, где лежат другие трупы.