Он встал, взял ее за руку и повел к двери. Рустициана молча поклонилась Сильверию и вышла. Цетег возвратился на свое место.
- Странная женщина! - заговорил Сильверий.
- Ничего нет странного. Она думает, что загладит свою вину перед мужем, если отомстит за него. Но займемся делом.
Сильверий вынул из шкафа большую кипу разных счетов и документов.
- Нет, святой отец, денежными делами займись сам, я их не люблю. Я просмотрю другие дела.
И оба погрузились в изучение писем и счетов. Долго, много часов просидели они за работой. Сильверий крепко устал, его голова совершенно отказалась работать дольше. На лице же Цетега не заметно было ни малейшего следа утомления. Священник с удивлением и завистью посмотрел на него.
Цетег почувствовал этот взгляд, понял его и ответил:
- Привычка, мой друг, сильные нервы и... - тут он улыбнулся: - и чистая совесть. Это главное.
- Нет, не шутя, Цетег, ты для меня загадка. Я совершенно не понимаю тебя. Вот, возьмем любого из членов нашего союза. О каждом я безошибочно скажу, что, собственно, побудило его вступить в союз: Лициния, например, горячий молодой задор, Сцеволу - чувство правды, меня и других священников - ревность о славе Божьей.
- Ну, конечно, - подтвердил Цетег, отпивая из бокала.