- Мое дитя, мое дитя, моя жена! - с горечью вскричал Витихис. - Вот первый подарок, который принесла мне корона!
И со страшной болью он вскрикнул, обращаясь к Гильдебранду:
- Что же, старик, неужели ты и теперь будешь настаивать на своем требовании - жестоком, невыносимом!
- Необходимое не может быть невыносимым, - медленно, с расстановкой ответил Гильдебранд. - И зиму мы выносим, и старость, и смерть. Они приходят, не спрашивая, хотим ли мы выносить их. Они приходят, и мы выносим их, потому что должны... Но я слышу женский голос. Идем!
Витихис обернулся: там стояла, покрытая черным покрывалом, Раутгунда. С криком боли и любви бросился к ней Витихис.
Несколько дней бездетные теперь супруги предавались своему горю. Витихис почти не покидал палатки, передав главное начальство над войском Гильдебранду.
- Напрасно мучишь ты короля, - сказал однажды Тейя Гильдебранду. - Он ни за что не согласится, особенно теперь.
- Да, он... он этого, пожалуй, не сделает. Но... она?
- Она... может быть, - ответил Тейя.
- Она сделает, - уверенно ответил Гильдебранд. - Оставим их еще на несколько дней в покое. Пусть немного свыкнутся с мыслью о смерти ребенка. А тогда я потребую решительного ответа.