Гильдебранд подошел и вздрогнул.
- Факелов сюда! Свету! - вскричал он и, всмотревшись в лицо воина, медленно поднялся. - Да, это гот, - мрачно сказал он и затем прибавил с ледяным спокойствием. - И я, я убил его! - Но рука его, державшая поднятый топор, сильно дрожала.
- Нет, - вскричал вдруг гот. - Он не умер, а только оглушен: вот он открывает глаза.
- Он жив? - с ужасом спросил Гильдебранд. - Тогда горе и ему, и мне!.. Но нет, сами боги готов отдают его в мою власть. Привяжи его, Алигерн, к своей лошади, да покрепче! Если он убежит, ты ответишь своей головою. Теперь домой!
- Что приготовить для пленника? - спросил Алигерн старика, когда они приехали в лагерь.
- На ночь связку соломы, а к утру виселицу, - ответил он и отправился в палатку Витихиса сообщить об успехе нападения.
- В числе пленных есть один гот-перебежчик, - яростно закончил он свое донесение. - Он должен быть повешен завтра же.
- Как это печально! - со вздохом сказал король.
- Да, но необходимо. Я созову на завтра военный суд. Ты будешь председательствовать?
- Нет, пусть мое место займет Гильдебад.