Так прошло несколько месяцев, и готы, несмотря на постоянные нападения, не сделали ни малейшего успеха. Долго они бодро выносили все свои неудачи. Но когда почувствовался недостаток в припасах, среди войска начались неудовольствия, наконец и сам король, видя, что точно какой-то демон разрушает все его прекрасно задуманные планы, стал мрачен. А когда он, усталый и угнетенный, возвращался с какого-нибудь неудавшегося предприятия в свою палатку, гордая, молчаливая королева смотрела на него с таким неприятным, ужасным, хотя и непонятным для него выражением, что он вздрагивал и отворачивался.
- С Раутгундой ушла не только моя радость, но и счастье, - сказал он как- то Тейе. - Точно проклятие лежит на моей короне. А эта дочь Амалунгов, мрачная и молчаливая, бродит около меня, точно воплощенное несчастье.
- Быть может, ты более прав, чем сам подозреваешь, - мрачно ответил Тейя. - Но мне хочется разрушить эти чары. Дай мне отпуск на эту ночь.
В тот же день Иоганн Кровожадный также просил себе на эту ночь отпуска у Велизария.
- Пора положить конец этому глупому положению, в котором находимся мы все, не исключая и тебя, начальник. Вот уже несколько месяцев варвары стоят под стенами города и без малейшего успеха. Мы шутя уничтожаем все их геройские попытки. И кто же собственно делает это? Ты и войско императора? Так следовало бы думать? Ничуть! - Все делает только один этот холодный, как лед, префект. Он сидит в своем Капитоле и смеется над всем и всеми, над готами, над императором и его войском и, больше всего, над тобою. Откуда же знает он все, что замышляют готы, - знаете так подробно и точно, будто сам заседает в советах короля Витихиса? Старухи и римляне говорят, что он чародей, что демон сообщает ему обо всем. Иные верят, что он узнает все от своего ворона, который прекрасно понимает людскую речь и сам говорит. Римляне, конечно, могут верить этому, но не я. Давно уже я поручил своим гуннам следить за ним. Это очень трудно, потому что этот мавр Сифакс по ночам ни на шаг не отходить от него. Только днем мавра не видно. Но все же нам удалось узнать, что каждую ночь префект выходит из Рима иногда через ворота св. Павла, иногда через портуэзские. И те, и другие охраняются его исаврийцами. И вот сегодня ночью я решил проследить, куда он ходит и с кем видится. Дай же мне отпуск на эту ночь.
- Хорошо, - ответил Велизарий. - Но ты сам говоришь, что он выходит то через одни, то через другие ворота. Как же ты уследишь за ними?
- Я просил моего брата Персея помочь мне. Он будет сторожить ворота св. Павла, а я - портуэзские.
Наступила ночь. Из ворот св. Павла вышел человек и пошел по направлению к развалинам старого храма, который находился неподалеку от самого крайнего рва, окружавшего город, человек видимо избегал света полной луны и старался держаться в тени стен и деревьев. Подойдя к последнему рву, он остановился в тени огромного кипариса и внимательно осмотрелся: нигде кругом не видно было ничего живого. Тогда он быстро пошел к церкви.
Как только он двинулся, изо рва выскочил другой человек и в три прыжка был уже под кипарисом.
- Я выиграл, Иоганн, мой гордый братец! На этот раз счастье на моей стороне: тайна префекта в моих руках.