В полночь Тотила, Гильдебад и Тейя без шума вывели конницу из лагеря и расположились с нею в засаде у гробницы Фульвия, мимо которой должен был проходить Велизарий.
Утром Велизарий, с небольшим отрядом своих телохранителей, выехал из города, передав начальство над своими войсками Константину. Когда ворота за ним закрылись, Цетег позвал к себе Люция Лициния.
- Пойдем, Люций, - шепнул он ему. - Надо подумать, как нам быть в случае, если бы Велизарий не возвратился необходимо будет забрать начальство над его войсками в свои руки. По всей вероятности, дело не обойдется без борьбы, особенно у тибурских ворот и у бань Диоклетиана. Надо раздавить их там в их лагере. Возьми скорее три тысячи исаврийцев и расставь их вокруг бань, так чтобы их не было видно. Тибурские ворота непременно сейчас же захвати в свои руки.
- А откуда взять эти три тысячи?
Цетег на минуту задумался.
- Возьми их от гробницы Адриана. Башня крепкая, притом нападение будет сделано только на ворота св. Павла.
Лициний отправился исполнить приказание, окружить бани и сменил армян у тибурских ворот.
"Теперь, - подумал префект, - надо еще отделаться от Константина", - и поехал к саларийским воротам, где тот находился.
Едва он подъехал, как прискакал один сарацин.
- Начальник, - крикнул он, обращаясь к Константину. - Бесс просит подкрепления к пренестинским воротам. Готы подходят к ним.