- Ах, королева, я только что с улицы. Все люди бегут в церковь. Я тоже молилась Астарте. А ты, госпожа, разве ты не молишься?
- Я проклинаю. Это также молитва.
- О какой удар! - вскричала Аспа, падая на колени. - Великие боги, сжальтесь над людьми! будьте милосердны!
- Нет, не надо милосердия! - дико вскричала Матасвинта. - Проклятие и горе всему человечеству! О, как это прекрасно! Слышишь, как они ревут на улице от страху? Еще удар, и еще, и еще! О Боже, или боги, если вы существуете, водном только завидую я вам - силе вашей ненависти, вашей быстрой смертоносной молнии. В ярости бросаете вы ее в сердца людей, и они гибнут, а вы смеетесь, смеетесь при этом, потому что гром - ведь это ваш смех. Ах, такого удара еще не было! И что за молния! Аспа, взгляни, что это за громадное здание, вот прямо против дворца? Оно, кажется, горит?
Аспа поднялась с полу.
- Нет, слава Богу, оно не горит, оно только освещено молнией. Это житницы короля.
- А, житницы! Что же, боги, вашей молнии не хватает на то, чтобы зажечь их? - закричала королева. - Но ведь смертные сами могут из мести вызвать огонь.
Схватив факел, она быстро выбежала из комнаты.
На ступенях храма св. Аполлинария, прямо против двери житниц, сидела женщина в темном плаще. Она сидела мужественно, не боясь. Руки ее не дрожали, а спокойно были скрещены на груди. За нею стоял высокий мужчина. Мимо прошла другая женщина. При блеске молнии она, видимо, узнала сидевшую на ступеньках.
- А, ты здесь, крестьянка! Без крова? Но ведь я же сколько раз приглашала тебя в свой дом. Идем, ты кажется, чужая в Равенне.