- Но кто же твой брат? - спросил Тотила.
- Мне кажется... задумчиво ответила пастушка. - Из того, что мне говорил дорогой Гунибад, я думаю, что он носит не свое имя. Но его легко узнать, - продолжала она, краснея. - Его волосы темно-каштановые, а глаза синие, как ясное небо. Голос звонок, как у жаворонка, а когда он играет на арфе, то смотрит вверх, точно видит небо отверстым.
- О, это Адальгот! - вскричал Тотила, а за ним и присутствующие.
- Да, его звали Адальгот, - ответила Гото.
Юноша, бывший в это время на площади, где молодые четы состязались в играх, услышал свое имя и вбежал на террасу.
- Гото! моя Гото! - с радостью вскричал он, увидя пастушку, и бросился к ней.
- Какая прекрасная пара! - сказал герцог Гунтарис.
- Но. Адальгот, прежде всего надо исполнить поручение: завещание умирающего деда. Вот, господин король, возьми этот свиток и прочти его. Дед говорил, что в нем заключается вся судьба Адальгота и моя, - и прошедшее, и будущее. Она подала ему запечатанный свиток. Король распечатал и прочел сначала записку, лежавшую сверху.
"Это писал Гильдегизель, сын Гильдемута, которого называют длинным. Писано со слов старого Иффы. Так говорил Иффа: - Господин король Тотила. То, что написано в свитке, подписано именем Варгса. Но он был не мой сын, и имя его было не Варге, а Аларих, из дома Балтов, изгнанный герцог".
Тут раздался общий крик удивления.