Между тем в своей палатке Тотила говорил, обращаясь к Валерии:
- Нет, Валерия, его слова не поколебали меня. Я взял на себя великое дело великого Теодориха. Это была мечта моей юности, это цель моего царствования: для нее я буду жить и за нее умру. За счастье готского государства, Валерия!
Он высоко поднял бокал, но не выпил, потому что в эту минуту, запыхавшись, вбежал Адальгот.
- О, король Тотила, готовься выслушать ужасное.
- Что случилось? - побледнев, спросил Тотила, ставя бокал на стол.
- Скорее, король! - вскричал появившейся Тейя. - Снимай венок с головы и надевай шлем. Флот Юстиниана уничтожил весь наш флот у Анконы. Из четырехсот пятидесяти кораблей у нас осталось всего одиннадцать. На берег высадилось сильное византийское войско, и главный предводитель его - Цетег.
ГЛАВА XII
В нескольких милях к северу от Тагины, у подошвы Апеннин, находилась небольшая крепость Сетинум, около которой Цетег расположился лагерем. В палатку его вошел Люций Лициний.
- А, Лициний, наконец-то! - вскричал Цетег. - Я с нетерпением жду тебя. Удалось нанять лангобардов?
- Удалось, - ответил только что возвратившийся Лициний. - Двадцать тысяч их идет под начальством храброго Альбоина, сына их короля. О, это ужасный народ: храбрый до дерзости, но и грубый, как звери. Альбоин, например, пьет из черепа убитого им врага своего, короля гепидов.