Тут он потерял сознание.
- Везите его отсюда, - сказал Торисмут. - Скорее туда, на гору, в монастырь. Скорее, потому что из ворот Капры движется уже пехота Нарзеса, - наступает решительный момент. Я буду защищать Тагину, пока у меня останется хоть один человек. Ни один всадник - ни перс, ни лангобард - не войдет в город, пока я в состоянии поднять руку: я буду охранять жизнь короля, пока он не очутится в безопасности.
Действительно, из ворот Капры появилась пехота Нарзеса. Цетег узнал уже о поступке Агаллы. Он подъехал к нему и протянул руку.
- Наконец-то, мой друг Агалла, ты примкнул к нам!
- О, он не должен жить, этот Тотила! - с яростью вскричал Агалла.
- Как? Разве он еще жив? Мне казалось, он умер! - быстро возразил Цетег.
- Нет, не умер! Его увезли раненого.
- Он не должен жить! - вскричал Цетег. - Его смерть важнее, чем взятие Тагины. Это может сделать Нарзес, - их ведь семьдесят против семи готов. А ты, Агалла, скорее в погоню за Тотилой. Он ранен, значит, не может сражаться. Его увезут в лес за городом. Туда можно пробраться по двум дорогам. Бери триста всадников и поезжай одной дорогой, а я возьму триста других и поеду другой.
- О, он наверно теперь в монастыре, у нее, у Валерии! Я задушу его там!.. Благодарю, Цетег. Я иду правой дорогой, ты - левой.
Между тем друзья отвезли раненого короля в ближайший лес за Тагиной. Там он напился у источника и немного окреп.