- Мы восхищались, - ответил он в замешательстве, - чудной рамкой портрета.
- Ну, в рамке нет решительно ничего хорошего, - ответила с улыбкой Феодора. - Но лицо недурно. Королева готов, вероятно?
Посланный наклонил голову.
- Да, недурна. Только слишком груба, строга, неженственна. Но стоит ли заниматься женским портретом! Юстиниан, что же, решился ты?
- Почти. Я хотел только еще посоветоваться с тобою, - ответил император. - Господа, уйдите. Я посоветуюсь с императрицей. Завтра вы узнаете мое решение.
Оставшись наедине с женою, Юстиниан взял ее руку и нежно поцеловал.
"О, - подумала Феодора, - уж эта нежность недаром: ему что-то нужно. Надо быть осторожнее". И громко спросила:
- Так что же ты думаешь делать?
- Я почти решил уже послать в Италию Велизария с тридцатитысячным войском. Конечно, с такими незначительными силами он не покорит Италию. Но честь его будет задета, и он сделает все возможное, три четверти работы. А тогда я отзову его назад и сам поведу туда шестьдесят тысяч, да возьму еще Нарзеса с собою, шутя кончу остальную четверть работы и буду победителем.
- Хитро задумано, - отвечала императрица. - План прекрасен.