- Королева, - начал старик: - тридцать лет служил твоему отцу и тебе, служил верно, с усердием. Я - римлянин - служил готам, варварам, потому что уважал ваши добродетели и верил, что Италия, неспособная более к самостоятельности, безопаснее всего может существовать под вашим владычеством. Потому что ваша власть была справедлива и кротка. Я продолжал служить вам и после того, как пролилась кровь моих лучших друзей - Боэция и Симмаха, кровь невинная, как я думаю. Но их смерть не была убийством, - они были осуждены судом. Теперь же...
- Ну, что же теперь? - гордо спросила королева.
- Теперь я прихожу к тебе, моему старому другу, могу сказать, к моей ученице...
- Да, ты можешь это сказать, - мягче сказала Амаласвинта.
- К благородной дочери великого Теодориха за одним маленьким словечком. Если ты сможешь ответить мне "да" - я буду продолжать служить тебе с той же преданностью до самой смерти.
- Что же ты хочешь спросить?
- Амаласвинта, ты знаешь, что я был далеко на северной границе. Вдруг разнеслась эта ужасная весть о трех герцогах. Я бросил все и поторопился сюда. Вот уже два дня я здесь, - я с каждым часом на сердце у меня становится тяжелее. А ты так изменилась, так неспокойна, что я не решался заговорить. Но больше я не могу выдержать этой ужасной неизвестности: скажи, что ты невинна в смерти герцогов.
- А если бы я не смогла сказать этого? Разве они не заслужили смерти, эти мятежники?
- Амаласвинта, прошу тебя, скажи "да".
- Однако какое близкое участие принимаешь ты в них!