Камни брошу я на камни. Дочь твоя? Да не нужна мне.
А нужна в удел страна мне. Вторю. Индия – моя!
Каждый, кто мое отнимет, он немедля кару примет.
Меч с земли его поднимет. Умертви. Но прав здесь я.
Как ни уверенно заявляет Тариель о своих правах на трон, но нужно подумать о спасении, тем более, что посланные царя прибыли к нему не для обсуждения вопроса о его правах на трон, а с благоразумным советом скрыться от правосудия, пока еще не поздно. Это все, что при создавшихся условиях может сделать царь для своего приемного сына. Тариель должен понять, что если он и является единственным претендентом на трон, то теперь он далек от него больше, чем когда бы то ни было. Труп Демны не очистил ему дорогу к трону, а закрыл ее окончательно.
Не успели еще уехать посланцы царя, как Тариель завидел приближение группы лиц, среди которых была окровавленная Асмат, приближенная царевны. Она рассказала Тариелю ужасную весть. Когда при дворе было получено известие об убийстве жениху, царь тотчас же заподозрил в убийстве Тариеля и приказал отыскать его. Ему доложили, что Тариеля нет дома. Царь сказал в страшном гневе, что он знает о любви Тариеля к его дочери, что это убийство задумано совместно с нею.
Но царь прибавил при этом, что главный виновник все же не дочь, а его сестра, опутавшая дочь тонкой интригой – «эшмакиса бадита» (чертовскими сетями). Это и привело к такой трагической развязке. И он грозится сжить сестру со света.
Давар, видимо, опутала не только свою племянницу, но и весь двор. О словах царя тотчас же ей доносят и предупреждают, что царь серьезно клялся ее убить.
Давар поняла безвыходность своего положения, кричала, что она ни в чем невиновна, и набросилась на царевну. Асмат, смущаясь, передает, как Давар поносила царевну словами «бозо, шен бозо, рат мамкал, сакромо рат моаквлевине» («проститутка, зачем ты меня довела до гибели, зачем ты заставила убить жениха?»).
Она бросилась бить племянницу и затем позвала двух рабов, которым велела взять ее и утопить в море. Сделав это, Давар в отчаянии заколола себя.