Зямка. А я думаю, что командир написал ему обо мне. Ты знаешь, когда я в первый раз прибежал к нему записываться в Красную армию, он меня долго расспрашивал, кто я да что, и есть ли у меня родители… А откуда у меня родители, если я родился круглым сиротой? ( Изображает в лицах свой разговор с Кудрявцевым. )
— А голубей гонять умеешь?
— Нет, — говорю я, — это парни на слободке гоняют, а мы бумажные змеи пускаем!
— А свистеть? — спрашивает.
Я как свистнул, аж стекла задрожали.
— Хорошо! — говорит, — молодец! А драться?
Тут я подвох почуял и промолчал. Скажу «умею» — не запишет, решит, что скандалист, а скандалист не может быть красноармейцем. Скажу «не умею» — опять не запишет: какой же из тебя красноармеец, если ты драться не умеешь? У красноармейца такое ремесло, чтобы драться.
Лейбка. Ну, ну?
Зямка. Ну, я ответил, что по специальности я сапожник, но с буржуями, если командир прикажет, драться сумею… Смеется. «Хорошо», говорит. Позвал начальников, показал на меня: «По специальности, — говорит, сапожник, а драться с буржуями, если прикажут, сумеет…» «Ну, коли ты такой боевой, сказал он мне, — садись со мной обедать, посмотрю, какой у тебя аппетит, а там увидим, — может, тебя и в армию запишем». ( Убежденным тоном. ) С тех пор командир без меня — ни шагу! Даже сплю у него в комнате!
Слышится стрельба.