Вошел Савелий.
Кудрявцева после прогулки — в камеру смертников.
Савелий. Слушаюсь. (Стоит, выжидая.)
Брамик. Что еще?
Савелий. А когда?
Брамик. В полночь. И чтобы никто не знал.
Савелий. Так точно.
Брамик. Ступай.
Савелий уходит.
Итак, в двенадцать… Ну, что ж… успеет еще обо всем подумать… Может быть, развяжет язычок… умирать никому неохота… А не плохо было бы, чорт возьми. Ведь сколько с ним ни бились — никакого толку. Ни слова. А лейтенант Брамик добился. Как? Это его дело. Хе-хе-хе… Он умеет разговаривать по-душам с заключенными… (Улыбаясь, берет телефонную трубку.) Дайте один-пятнадцать… Пани Ванда?