Савелий. Еще бы не помнить… Выносливые дьяволы! Четыре недели голодали — и хоть бы что. Ему суешь кусок повкусней, а он ни-ни. Не принимает. (С гордостью.) За людей нас не считали — вот как!
Брамик (входя). Ну, как?.. Еще не пришел в себя?.. Гм!.. Странно!.. (Сел.) Так ты говоришь, что они называли Кудрявцева доктором?
Савелий. Так точно…
Брамик. Гм… любопытно… А ну-ка, привести этого доктора ко мне.
Савелий и Влас уходят.
Посмотрим, посмотрим… (Подошел к Зямке, наклонился над ним, всматривается.) Бедный мальчик!.. Плохо тебе?.. А?.. плохо?.. (Гладит Зямку по голове.) Ну, ничего, потерпи… отправим тебя в больницу, отдохнешь там… Покормят тебя… (Смеется.) Да брось притворяться… Открой глаза… Ты, может быть, боишься меня?.. Не бойся, я тебя не съем… И вообще тебя никто не обидит… (Садится за стол и делает вид, что углубился в чтение бумаг.) Я, пожалуй, даже отпустил бы тебя… если бы ты рассказал нам кое-что… так, самые пустяки… Мне только нужно знать, что сказал тебе командир, когда он подбежал к тебе?.. Ну?.. Да ты не бойся, дурашка, об этом никто не узнает. Подумай: одно слово… одно только слово, — и ты свободен. (Вглядывается в лицо Зямки. Тот лежит неподвижно с закрытыми глазами. Внезапно Брамик вскакивает и, стуча кулаками по столу, орет.) Не валять дурака! Открой глаза! (Зямка не трогается с места. Брамик угрожающе двигается к нему.) Что я тебе говорю? Что я тебе говорю, щенок?
Два легионера вводят Кудрявцева. Брамик сразу меняет тон.
Да, господин комиссар! Очень кстати… Вы, оказывается, врач? Что же вы нам раньше об этом не сказали? Мы бы нашли вам работу по специальности! Окажите помощь этому хлопчику, он потерял сознание.
Кудрявцев (подходит к Зямке, берет его за руку). Результат вашей кормежки. Необходимо его срочно отправить в больницу…
Брамик. Я так и думал… сейчас отдам распоряжение. (Идет к столу, пишет.)