Охая и крестясь, она перевалилась за балясы, повисла на воздухе и благополучно стала спускаться вниз. Шутки смолкли. Все чуяли узнать что-то недоброе.
Домаха спустилась наземь, перекрестилась еще раз и отперла ворота. Все гуртом вошли во двор, ошарили все углы, кухню, сараи; нашли очумелых от страха пленников в погребу, освободили их, вывели на воздух.
— Кто это вас?
— Милороденко, братцы! Ох, господи спаси и помилуй! Господи, спаси…
— Как Милороденко? Откуда он взялся?
Приказчик и Антропка первые оправились и стали ругаться.
— Это же он и есть окаянный, Аксентий-то наш, что барин у немца нанял; это и есть Милороденко, что господа у Небольцевых толковали и что суд его разыскивает! Он у нас и жил…
— Снял же я живодеру этому шапку! Да не нарядить ли вам за ними, ребята, погоню? — сказал рассыльный откупщика.
— Да, ищи теперь ветра в поле!
— Однако же, что с домом да с нашим барином сталось? Где он?