Студент встал, сошел вниз в залу, сел за рояль и начал играть чудный marche funebre[15] Шопена.
— Однако же как недурно он играет, — сказал, прислушиваясь, кто-то из гостей.
— Да, очень даровитый человек! — ответил другой голос из среды слушателей.
Помолчали минут с десять. Снизу летели пленительные звуки.
— Так у отца Павладия, должно быть, преавантажный теперь уголок? — спросил, громко чихнув, Швабер.
Сумерки уже так сгустились, что все на балконе сидели, почти не видя друг друга, будто на воздухе в облаках.
— Да, — ответил задумчиво Панчуковский, — место там прелестное, называется Святодухов Кут, на ключах; большой сад, душистая густая роща, пруд отличный; церковь вся в кустах сирени, акаций и в тополях, весной просто рай. Я, однако, редко, признаюсь, там бываю…
— Отчего же?
Панчуковский помолчал.
— Вы хотите знать, отчего?