"Сочиненіе друга его М. К."--

Это стихотвореніе помѣщено подъ единственнымъ, повтореннымъ въ нѣсколькихъ изданіяхъ, портретомъ Сковороды, по словамъ Снѣгирева (Отеч. Зап. 1823 г., ч. XIV, стр. 263), " гравированнымъ П. Мещеряковымъ". Послѣ отдѣльнаго изданія, этотъ портретъ перепечатанъ въ " Утренней Звѣздѣ " 1834 г., при статьѣ Срезневскаго, безъ стиховъ; въ " Картинахъ Свѣта " Вельтмана 1836 г. при статьѣ о Сковородѣ, со стихами,-- и безъ стиховъ, при статьѣ о Сковородѣ, въ дурной копіи, въ " Иллюстраціи " 1847 г.

Замѣчу кстати, что рукописныя сочиненія и переписка Сковороды, оставшіяся послѣ его смерти, находились долгое время въ рукахъ П. А. Ковалевскаго, отъ него переданы преосвященному Иннокентію, и благосклонностью послѣдняго были сообщены для этой статьи мнѣ, изъ Одессы, куда я въ свое время ихъ возвратилъ.

Пересказавши въ отрывкахъ рукопись Ковалѣнскаго, Снѣгиревъ дѣлаетъ слѣдующее любопытное замѣчаніе съ своей стороны: " Одинъ его почитатель вызывалъ къ себѣ чрезъ Московскія Вѣдомости желающихъ читать сочиненія Украинскаго мудреца ".

Такова была, въ свое время, дань любви къ Сковородѣ и громадная извѣстность этого "Украинскаго мудреца".

-----

Хиждеу, въ примѣчаніяхъ къ своей статьѣ, въ "Телескопѣ", 1835 г. (XXVI ч.), говоритъ: "Магистръ кіевской духовной академіи, Симеонъ Рудзинскій, сообщалъ мнѣ описаніе и рисунокъ Сковородгіной сумы, оставленной у его отца; но она не принадлежитъ къ роду "бесагъ" (двойная сума, раздѣленная на двѣ ноши, соединенная вмѣстѣ швомъ). Это просто "торба" или обыкновенная "котомка". Это также показываетъ всю силу уваженія, какимъ пользовался нѣкогда Сковорода на родинѣ...

Собирая свѣдѣнія о Сковородѣ, я снесся съ помѣщикомъ Харьковской губерній, Н. С. Мягкимъ, живущимъ въ ближайшемъ сосѣдствѣ съ имѣніемъ Ивановкою, гдѣ послѣдніе дни жилъ и умеръ Сковорода. Вотъ письмо, которое я получилъ отъ Н. С. Мягкаго, отъ 10 января 1856 года:

"Г. С. Сковорода жилъ послѣднее время у моего тестя, коллежскаго совѣтника Андрея Ивановича Ковалевскаго, въ селѣ Ивановкѣ, въ сорока верстахъ отъ Харькова. Онъ имѣлъ большое вліяніе на хозяина, укрощая его крайне вспыльчивый нравъ, разражавшійся грозою надъ домашними и дворнею, и уважая отъ души его жену, умную и благочестивую женщину. Отъ прочихъ же женщинъ Сковорода удалялся. Похороненъ онъ былъ въ Ивановкѣ на возвышенномъ берегу пруда, близъ рощи, на любимомъ своемъ мѣстѣ, гдѣ по зарямъ игрывалъ онъ на своемъ завѣтномъ флейттраверсѣ псалмы. Чрезъ двадцать лѣтъ тѣло его было перенесено оттуда и похоронено въ саду священника, близъ памятника владѣльцевъ, по старанію одного изъ его учениковъ, который прибылъ, послѣ смерти его, изъ Петербурга и издалъ впослѣдствіи его портретъ.-- Отъ тестя моего имѣніе перешло къ его сыну, коллежскому совѣтнику Петру Андреевичу Ковалевскому, отъ него къ Александру Кузьмичу Кузину, и теперь принадлежитъ малолѣтней дочери послѣдняго.-- По времени, имя Сковороды въ Ивановкѣ было почти совсѣмъ забыто, и къ могилѣ его не имѣли никакого уваженія. Отъ этого, по мнѣнію тамошнихъ жителей, происходили нерѣдко странныя событія и, большею частію, съ семействами тѣхъ, къ кому переходилъ садикъ съ могилою "философа": или умирали неожиданно сами владѣльцы этого мѣста, или лишались своихъ женъ. Чаще же этого, въ продолженіе пятидесяти лѣтъ, кончалось тѣмъ, что или владѣльцы, или ихъ жены спивались съ кругу. Въ былые годы этотъ порокъ не былъ диковинкой. Предпослѣдній владѣлецъ сада и хижины обратилъ особое вниманіе на мѣсто покоя Сковороды, и дожилъ дни спокойно. Нынѣшній же даже обложилъ могилу дерномъ, а вблизи устроилъ свою пасѣку -- мѣсто, свято чтимое у насъ искони. Еще любопытная черта дѣйствій памяти о Сковородѣ на впечатлѣніе потомковъ. По другую сторону рва, гдѣ была хижина Сковороды, садовникъ построилъ себѣ избу и мнѣ разсказывалъ о странномъ событіи, бывшемъ съ нимъ. Однажды, вслѣдъ за его переселеніемъ, откуда ни взялся вихрь, влетѣлъ съ визгомъ и громомъ въ окно, растворилъ настежъ двери, чуть не сорвалъ крыши и перепугалъ до-смерти его жену. Бѣдный садовникъ не зналъ, что на томъ мѣстѣ жилъ необыкновенный старикъ, Сковорода.-- Наконецъ, когда Ивановка принадлежала П. А. Ковалевскому, женѣ послѣдняго одна юродивая сказала: "У тебя, матушка, въ имѣніи есть кладъ!" -- Увы, эти слова были приняты за чистую монету; но клада не нашли, какъ ни старались".

Заключу описаніе жизни Григорія Саввича Сковороды сожалѣніемъ, что слова В. Н. Каразина, въ письмѣ его къ издателю "Молодика" (1843 г.) о Сковородѣ -- не сбылись. Каразинъ писалъ: "Ивановка принадлежитъ теперь господину Кузину. Тамъ могила Сковороды. Она украсится достойнымъ памятникомъ, какъ обѣщалъ мнѣ Козьма Никитичъ Кузинъ, этотъ рѣдкій гражданинъ и чрезвычайный человѣкъ добра общественнаго ". Теперь село Ивановка или "Панъ-Ивановка" (на Украйнѣ села часто называются именами владѣтелей -- "Панъ-Васильевка" -- "Панъ-Лукьяновка") -- принадлежитъ сыну Козьмы, Павлу Кузьмичу Кузину. Никакого памятника на могилѣ Сковороды не существуетъ.