ГЛАВА II.
Неизданныя записки Ковалѣнскаго.-- Дѣтство Сковороды.-- Опредѣленіе въ придворную капеллу.-- Въѣздъ Имп. Елисаветы въ Кіевъ.-- Сковорода ускользаетъ за границу.-- Его путешествіе и возвращеніе въ Малороссію.-- Уроки у помѣщика Тамары.-- Москва и "Титъ Ливій".-- Жизнь у Ковалѣнскихъ, Сошальскихъ и Захаржевскихъ.-- Странствованіе и первыя сочиненія.-- Предложеніе Екатерины II.-- Анекдоты о Сковородѣ.-- Начало извѣстности.
Сообщаю жизнеописаніе Сковороды по неизданнымъ до сихъ поръ запискамъ Ковалѣнскаго, въ спискѣ, полученномъ мною отъ М. И. Алякринскаго, изъ Владиміра на Клязьмѣ. Подлинная рукопись Ковалѣнскаго изъ Кіева была передана М. П. Погодину.
Г. Ковалѣнскій говоритъ:
"Григорій Саввичъ Сковорода родился въ Малороссіи, Кіевскаго Намѣстничества, Лубенскаго округа, въ селѣ Чернухахъ, въ 1722 г. { Гессъ-де-Кальве ("Украинскій Вѣстникъ" 1817 г.) невѣрно сообщаетъ, что Сковорода родился въ Харьковской губерніи, и что его отецъ былъ бѣдный священникъ. Ковалѣнскій зналъ Сковороду короче и потому нельзя не отдать ему въ этомъ случаѣ предпочтенія передъ другими біографами. Такъ и И. И. Срезневскій неточно сказалъ ("Утренняя Звѣзда" 1834 г.), что Сковорода родился въ 1726 году.}. Родители его были простолюдины: отецъ -- казакъ, мать -- казачка. Мѣщане по состоянію, они были недостаточны; но ихъ честность, гостепріимство и миролюбіе были извѣстны въ околоткѣ.
"Григорій Сковорода, уже по седьмому году, получилъ наклонность къ музыкѣ и наукамъ. Въ церковь онъ ходилъ охотно, становился на клиросъ и отличался пѣніемъ. Любимою пѣснію его былъ стихъ Іоанна Дамаскина: "Образу златому на полѣ Дейрѣ служиму, тріе твои отроцы небрегоша безбожнаго велѣнія" { Г. Снѣгиревъ ("Отеч. Записки" 1823 г.), почерпавшій свѣдѣнія о Сковородѣ изъ рукописи Ковалѣнскаго и еще "отъ двухъ почтенныхъ мужей, знавшихъ его лично", прибавляетъ: "Сперва игралъ онъ на дудочкѣ, а потомъ на флейтѣ; одинъ ходилъ по рощамъ и лѣсамъ или, пріютившись дома, сидѣлъ въ уголкѣ и на память повторялъ читанное имъ или слышанное".}.
"По охотѣ сына къ ученію, отецъ отдалъ его въ кіевскую академію, славившуюся тогда науками. Мальчикъ скоро превзошелъ своихъ сверстниковъ. Митрополитъ кіевскій, Самуилъ Миславскій, человѣкъ остраго ума и рѣдкихъ способностей, былъ тогда соученикомъ его и во всемъ оставался ниже его.
"Тогда царствовала императрица Елисавета, любительница музыки и Малороссіи. Способность къ музыкѣ и пріятный голосъ дали поводъ избрать Сковороду въ придворную пѣвческую капеллу, куда онъ и былъ отправленъ при вступленіи императрицы на престолъ". Г. Аскоченскій, пересказывая жизнь Сковороды по рукописи Ковалѣнскаго, прибавляетъ еще отъ себя (Кіев. Губ. Вѣд. 1852 г. No 42): "Въ Кіевской Академіи юный пришелецъ съ перваго раза обратилъ на себя вниманіе дерижера пѣвческой капеллы и немедленно поступилъ въ хоръ; а отличными успѣхами въ наукахъ заслужилъ себѣ похвалу отъ всѣхъ наставниковъ. Про восшествіи на престолъ императрицы Елисаветы Петровны, въ Малороссіи набирали мальчиковъ для придворной канелліи. Сковорода попалъ туда изъ первыхъ".
В. В. Стасовъ доставилъ мнѣ любопытную выписку изъ дѣлъ архива придворной конторы, которую онъ сдѣлалъ для составляемой имъ "Исторіи Церковнаго пѣнія въ Россіи". Извѣстно, что придворная капелла, еще со временъ царя Алексѣя Михайловича, постоянно пополнялась голосами изъ Малороссіи. Въ дѣлахъ придворной конторы постоянно встрѣчаются слова: "вновь привезеннымъ ко двору изъ Малороссіи пѣвчимъ выдавать жалованье". Императрица Елисавета, по извѣстной своей набожности и по любви къ духовному пѣнію, еще до восшествія на престолъ, имѣла своихъ пѣвчихъ. Имена: Иванъ Доля, Григорій Берло, Максимъ Бокушъ, Панокъ Григорій, Гаврило Головня и другіе, ясно говорятъ объ ихъ происхожденіи. Мѣста, откуда изъ Украйны брались пѣвчіе, слѣдующія. Въ указѣ 1784 года, октября 16-го, сказано: Дисканты: города Лохвицы, войсковаго товарища, Максима Афонасьева, сынъ, 6 лѣтъ, г. Кролевца, войсковаго товарища, Дойголевскаго, сынъ, 8 лѣтъ; г. Ромны, священника Клименка, сынъ, 6 лѣтъ; Стародубскаго словеснаго судьи сынъ; Роменскаго казака, Обухова, сынъ, 7 лѣтъ; Стародубскаго мѣщанина, Бокурина, сынъ, 6 лѣтъ; Новгорода-Сѣверскаго, мѣщанина Кушнерева, сынъ; Роменскаго уѣзда, села Галки, казака Галайницкаго сынъ, 8 лѣтъ. Альты: Прилуцкаго уѣзда, села Дѣдовѣцъ, священника Тройницкаго сынъ, 7 лѣтъ; Знобовскаго жителя Стожка сынъ, 6 лѣтъ, Стародубскаго значкова товарища Горлича, племянникъ, 8 лѣтъ. Подписано: Новгородъ-Сѣверскаго Намѣстничества верхней расправы предсѣдатель, бунчуковый товарищъ Рачинскій".
При отставкѣ за потерю голоса, они обыкновенно снова возвращались на родину. Такъ, ггодъ 1734 годомъ, читаемъ: "Пять человѣкъ, которые спали съ голоса, отъ двора уволить въ ихъ отечество, въ малую Россію, и дать имъ абшиты, а для пропитанія ихъ въ пути дать имъ за службу по 25 рублей, отъ камеръ-цалмейстера Кайсарова". При капеллѣ они получали столько же: "а жалованья давать въ годъ по 25 р., вычтя на госпиталь". Иногда давалась и особая винная порція: "Пѣвчему Кириллѣ Степанову выдать вина простого пять ведеръ" (1731 года, собственная подпись: Елисавета). Пѣвчіе набирались изъ Украйны, изъ дворянъ и простаго званія. Подъ 1746 годомъ стоитъ: "Указали мы двора нашего пѣвчимъ, дворянамъ и ггрочимъ, жалованье и за порціи деньгами и хлѣбомъ производить".-- Нарядъ носили такой: "1741 г., декабря 15-го. Императрица изволила указать двора своего пѣвчимъ, уставщику Ивану Петрову съ товарищи, сдѣлать вновь: мундиръ изъ зеленыхъ суконъ, а именно, нѣмецкое: кафтаны, камзолы и штаны, и на кафтанахъ обшлага изъ зеленаго сукна; малымъ черкасское, долгое платье, кафтаны и штаны изъ зеленаго сукна, полукафтаны и штаны изъ шелковой матеріи, пунсовыя или алыя".-- Подъ 1745 г., февраля 14, читаемъ: "Новопривезеннымъ изъ Малороссіи пѣвчимъ, всего 34 человѣкамъ, по новости ихъ, до учиненія имъ жалованья, сдѣлать на каждаго рубахъ и порты по пяти паръ, полотенцевъ по три, изъ средняго полотна, сапоговъ, и башмаковъ, и чулковъ по двѣ пары, хапокъ по одной, рукавицъ по одной парѣ, и раздать имъ съ роспискою".-- Подъ 1747 г., февраля 18-го, стоитъ: "Изустный указъ. Тенористу Ивану Иванову сдѣлать платье нѣмецкимъ манеромъ, суконное, кофейнаго цвѣта, подбить стамедомъ, или камлотомъ, и пугвицы гарусныя". Заботливость императрицы Елисаветы простиралась до того, что на росписи 1748 г., марта 26, она собственною рукою приписала: "Четыремъ на верхніе кафтаны широкаго позументу положить и взять у Дмитрея Александровича". (Вотъ любопытный указъ о благочиніи во время службы и церковнаго пѣнія: 1649 года, января 5-го повелѣно: "Во время службы, ежели кто какого бы чина и достоинства ни былъ, будетъ съ кѣмъ разговаривать, на тѣхъ надѣвать цѣпи съ ящикомъ, какія обыкновенно бываютъ въ приходскихъ церквахъ, которыя для того нарочно заказать сдѣлать вновь, для знатныхъ чиновъ мѣдныя вызолоченныя, для посредственныхъ бѣлыя луженыя, а для прочихъ простыя желѣзныя"). Съ 1751 года, для обученія пѣвчихъ, былъ принятъ "французской націи учитель Пажъ Ришадръ". Что касается до Сковороды, то его прозвища мы нигдѣ въ бумагахъ конторы не нашли. Это, быть можетъ, оттого, что пѣвчихъ знали только по имени, обращая отчества въ фамиліи. Въ указѣ 1740 г., января 8-го, при выдачѣ наградъ "за славленіе и поздравленіе въ Рождество", въ числѣ другихъ стоитъ "робятамъ" такимъ-то: "Каленику, Екиму, Павлу и Григорію по 6 рублей каждому". Въ числѣ старшихъ, получившихъ по 10 рублей, тутъ же названъ еще " Григорій Сыновоеничь " (не Саввичъ ли?). Въ указѣ же 1741 г., декабря 21-го, стоитъ: " Вновь привезеннымъ изъ Малороссіи пѣвчимъ сдѣлать мундиръ. А каковы имена большихъ и малыхъ пѣвчихъ, о томъ взять за рукою уставщика, іеромонаха Илларіона, реестръ ". Можно съ большимъ вѣроятіемъ полагать, что въ числѣ послѣднихъ былъ именно и Григорій Сковорода, потому что въ этомъ случаѣ слова указа, по времени, совпадаютъ съ разсказомъ Ковалѣнскаго, переданнаго имъ со словъ самого Сковороды.