– Нож возьми и их убей! – сказал арестант, сверкнув глазами.
– Одного убить, останется много других, – ответила Поликсена, – терпите, молите Бога, принц! время придёт, вы будете свободны.
Колодник слушал и не мог понять, почему эта стройная красивая девушка, от каждого движения, слова, от каждой складки платья которой веяло таким обаянием, была не в силах дать ему волю, его спасти.
– Меня всего лишили? – спросил он. – Всего?
– Что вы хотите этим сказать?
– Были другие такие мученики?
– Были… Несчастных, как и вас, лишали престола, царства.
– А скажи, кому-нибудь возвращали то, что отнято?
Пчёлкина рассказала узнику о французском короле Карле Седьмом и о его избавительнице, крестьянской девушке из Орлеана. Иван Антонович слушал её с замиранием сердца, и когда она кончила рассказ, схватил её за руку и, страстно прижимаясь к ней, стал просить, чтоб и она вымолила у Бога чудо, спасла его от гонителей и тюрьмы. Его детски молящая, несвязная речь, слёзы и сильные, мужские объятия заставили Поликсену опомниться. Она его отстранила, стараясь его успокоить.
– Вы будьте готовы, если думаете уйти, – может быть, я приду или дам знак, – сказала она.