– Здесь могила, – ответила Пчёлкина. – И знаете ли, слышали, кто здесь заключён?
– Знаю.
– Навеки ведь, с детства, – продолжала Поликсена. – Ребёнком заперт в четыре стены – без воздуха, света, без живого людского слова, а он теперь уж не дитя, человек!
– Да, – произнёс Мирович, – слышал я, не верилось; не приведи Господь никому другому.
Внезапная мысль мелькнула в голове Поликсены. «Отважен, смел, – подумала она, – попытаться?..»
– Вы хотели видеть Юрия Андреича? – спросила она. – Зачем?..
– Никого! вас однех хотел я видеть, вас! – прошептал Мирович. – Князь только предлог…
– И с племянником коменданта были в походе?
– При мне он был ранен, под Берлином, в отряде Хорвата, при бомбардировке Галльских ворот. Я с товарищем, Ушаковым, был и на его похоронах.
– Давайте, давайте скорее письма! – сказала, заторопившись, Поликсена. – Приходите завтра. Сегодня уж поздно. Князь болен; но с оглядкой, помните, к нам надо идти… Будьте осторожней… Есть на то особая причина.