-- Понятное дело... Где же именно и когда вы мне дадите пожить в будущем?
-- Здесь же, в Париже... иначе, разумеется, и быть не может! Вы заснете в моей комнате и очнетесь в ней же, через сто лет, то есть проснетесь через секунду, когда задремлете, и очутитесь во времени, которое настанет для Парижа, для целого света, по прошествии ста лет...
-- Чепуха, -- в волнении и сердито произнес Порошин. -- Извините меня, галлюцинации какие-нибудь от наркотических средств. Еще дурно сделается, будет голова трещать, как раскаленный котел, отупеешь на время, руки будут трястись...
-- Видно, что вы уж пытались делать такие эксперименты, -- сказал, чуть заметно усмехнувшись, армянин.
-- Ну, да... был так слаб, увлек один индиец, здесь же, на всемирной выставке, -- ответил Порошин.
-- Все увидите сами, сами испытаете, -- произнес серьезно и как-то задумчиво-грустно армянин. -- Мои средства иные, безвредные, достались от отца, от деда на родине, в Армении. Не всего достиг человек, слабы силы смертных, -- но кое-что открывается мудрым Востока, достойным умам. Знаете надпись на статуе богини Изиды: еще никто не видел моего лица? Да, это бывает открыто немногим.
-- Кому открыто? не верю... -- сказал Порошин. -- А уж в Азии еще более, простите, падких к проделкам, ловких фокусников и шарлатанов. Я долго об этом думал... а впрочем, сколько стоит ваш опыт с усыплением?
-- По сто франков за день, а если неделя, -- несколько дешевле -- пятьсот франков за неделю! -- спокойно и так же задумчиво ответил армянин.
-- То есть как пятьсот за неделю? За какую неделю?
-- Ну, вы проснетесь и, положим, захотите прожить в том веке, то есть в 1968 году XX столетия, ровно семь дней... вот за каждый день и внесете плату!