— Настенька!
— Илюша!
Только и могли проговорить Танцур и дочь каретника. Они отошли к стороне. Прачка, утираясь передником, тихо всхлипывала, поглядывая на них.
— Скорее, скорее! — шептала она, — не погубите меня, коли пропало ваше счастье.
— Уйди, тетка, не стой! — сказал Илья.
Прачка ушла за магазины.
— Настя! уйдем! что ждать долее?
— Нет, Илюша, не погуби этой бабы; мы уйдем — она пропадет, ее засудят.
— Когда вас ведут под конвоем? говори, я отобью тебя.
— Послезавтра. Ох, страшно: ведь нас солдаты с ружьями будут провожать; не осилишь, убьют тебя — будут стрелять по тебе и по твоим товарищам.