— За что же?
— Не знаю сам поныне. Сыплется на голову, как лава Везувия, и только. Думал найти тут защиту…
Губернатор вошел, еще улыбаясь, но не сел. Знак был гостям уйти. Первый с шумом зашаркал погорелый степняк-помещик.
— Так подайте записку! — сказал губернатор.
Помещик вздвигнул Рубашкину плечами, шаркнул опять и ушел, обливаясь испариной.
— А вас, ваше превосходительство, милости просим сегодня ко мне на бал. Молодежь хочу развеселить! — отнесся губернатор к Рубашкину, опять принимаясь за ногти. — Знаете, среди трудов… Я подобрал здесь все правоведов и лицеистов, студенты как-то ненадежны теперь стали! А у меня блистательно составилась администрация. Все люди хорошего тона, знают вкус в женщинах и отлично танцуют. Уговорили меня дать бал под открытым небом, в саду…
Рубашкин дал слово быть.
— В девять часов, запросто в Халыбовский сад; там наш бал! — сказал губернатор на прощание, почтительно посматривая на звезду Рубашкина.
«Как бы еще не угадал, чья это звезда?» — подумал последний уходя.
Рубашкин все рассказал Саддукееву.