— Расписок у вас нет! формальный договор нарушен! Все, что ходит по этой земле, вами получено с земли же, а за нее вы ничего не платили… Следовательно…
— Разберут по суду… Какой вы суд? Вы полицейский чин…
— Суд давно решил дело против вас и столько лет ждал от вас, сударыня, доказательств; все здешние власти делали вам поблажки. Теперь уже делу конец. Вы оскорбляете администрацию, распорядительную власть, которая должна в точности исполнять решения суда; и она командировала наконец меня… Извольте выезжать отсюда; извольте пустить меня в залу и выслушать постановление губернского правления. Слышите ли? Имею честь рекомендоваться…
— Знаю, знаю…
— Я советник губернского правления…
— Да знаю же, говорю вам!
— Губернского правления, Тарханларов… И потому снова говорю…
Тусклые глазки барыни холодно и злобно завиляли. Лицо и ридикюль задвигались.
— Палашка! — крикнула она, не оборачиваясь, с порога.
Тарханларов, зная от Рубашкина проделки барыни и то, как она и генералу грозила Палашкою, невольно улыбнулся, приготовился взять Перебоченскую за руку и шагнул вперед.