Тревожно стали вслушиваться все
В какие-то таинственные звуки...
И смолкло все!.. И только в темноте
Одно и слышалось... Чумак с свирелью,
Обмененной у сына казака,
Сидел на опрокинутом корыте,
Держал у губ своих свирель, и та,
Как оживленная, печально-тихо
И голосом младенца напевала:
"Потише -- тише, братец, играй;