Прежде чем сесть к столу, Иисус снял свои одежды, взял простыню, перепоясался ею и, налив в чашку воды, стал омывать ноги ученикам.
Ученики, а в особенности Петр, противились этому, считая себя недостойными подобной милости. Один только Иуда не протестовал, хотя ему не понравился такой акт смирения.
Затем приступили к ужину. Настроение Иисуса придало этой вечере необычайно торжественный и печальный характер, скорее не праздничного ужина, а похоронной тризны, Благословив хлеб, Иисус разделил его между учениками и, налив им вина, сказал:
-- Принимая хлеб этот, как бы принимаете тело мое, которое я за вас отдаю, а в этих чашах -- как бы кровь моя нового завета, за многих проливаемая.
Заметив их смущение и тревогу, он добавил:
-- Не бойтесь, но верьте в Бога и меня, хотя я и покину вас.
-- Учитель! Куда же ты собираешься уходить? -- тревожно спросил его Петр, полный зловещих предчувствий.
-- Куда я иду, туда ты не пойдешь со мной, но иди по следам моим и, если любишь меня, исполняй заветы мои, -- ответил Иисус.
-- Учитель, всю душу мою отдам за тебя...
-- Не обещайся, еще не известно, может быть, в последнюю минуту ты отречешься от меня, и вы тоже, -- Иисус печально покачал головой, обвел взглядом учеников и остановился на Иуде, который выглядел прямо страшно.