-- За вратами Вифлеемскими, с довольно небольшой стражей... Захватить его было бы нетрудно.
-- Ты думаешь? -- открыл глаза Анна, пристально глядя на Иуду пронизывающим взглядом.
-- Я уверен в том, что их можно захватить врасплох, -- оживился Иуда, ведь дрожа от радости. Он был убежден, что священники попались на удочку. План его заключался в том, чтобы ввести храмовую стражу в толпу галилейскую с криком: вот те, которые идут захватить Иисуса. Вооруженные пращами и дубинами пастухи, несомненно, бросятся на стражу, и, таким образом, будет дан лозунг к общей борьбе.
-- Ты согласен лично повести нашу стражу?
-- Я к вашим услугам, -- поклонился Иуда и закрыл глаза, чтобы скрыть свое волнение.
-- Хорошо, что ты по крайней мере закрываешь глаза, бесстыдный лжец! громовым голосом крикнул Анна.
Иуда побледнел, как мел.
-- Я... я... -- пытался он оправдаться.
-- Ты сказал, что во время пребывания Иисуса в Галилее ты усомнился в нем, а кто, когда Иисус въезжал в Иерусалим, вел на поводу его ослицу? Кто кричал изо всех сил: "Да здравствует Мессия, царь!" Довольно! За вратами Вифлеемскими его нет! Мы это знаем! Говори, где он!
-- На горе Елеонской, -- проговорил Иуда дрожащими устами.