Невольник внес огонь, и перед глазами ее замелькали, как и тогда, бегущие вдаль колонны, пляшущие на цветущем лугу обнаженные девушки, вспыхнули яркими красками фрески с любовными приключениями Юпитера.
Послышались торопливые шаги, и в тунике, наскоро набросив военный плащ, вошел Муций.
-- Мария! -- воскликнул он и остановился, смотря с изумлением на ее запыленное, измятое, разорванное внизу платье, спутанные волосы и одухотворенное страданием лицо.
-- Муций! -- бросилась она к нему. -- Учителя арестовали священники. Хотят его убить, если позволит Пилат. Но он не может позволить. Ты пойдешь к нему и скажешь ему все, все... -- повторяла Мария, рыдая.
-- Какой учитель?
-- Иисус, тот, который спас меня от избиения камнями, брата моего воскресил из мертвых, сердце мое, утраченное в погоне за телесными утехами, обрел и вновь оживил, -- Так, -- проговорил протяжно римлянин, выпуская ее из своих объятий, и лицо его приняло суровое выражение.
-- Значит, это тот, который отнял тебя у меня? Ловкий муж, нечего сказать, начал с Марфы, а кончил тобой. Целитель... и вот спустя долгие месяцы ты возвращаешься, будишь меня ночью, чтобы заявить мне, что я должен спасти своего соперника, который наслаждается с тобой.
Мария отступила несколько шагов назад, слезы ее высохли, глаза стали неподвижными, и она проговорила глухо, почти мрачно:
-- Ты ошибаешься, Муций, ты обещал мне все, когда я утопала с тобой в распутстве, а он дарил меня своим сердцем, своей милостью и светом своей души за ничто. Ни одного поцелуя не получил он от меня, раз только, вот здесь, здесь... -- она приподняла волосы на лбу, -- коснулся... однажды только, один раз... -- и губы ее жалобно задрожали, Муций молча смотрел на нее и сказал:
-- Объясни мне, прошу тебя, что значит твой измятый, запыленный вид и разорванное платье.