-- Слышишь? Милая свора. Что? Стая лающих псов, но мы зато поговорим, -- он поправил тогу и вышел.
Стало совершенно тихо, когда на возвышении появилась его высокая фигура. По данному знаку с обеих сторон бемы стало по несколько солдат и центурион. Пилат удобно уселся в высоком кресле и, выставив презрительно вперед ноги, обутые в роскошные сандалии, небрежно спросил:
-- Что вам нужно?
-- Сегодня ночью мы поймали... -- начали сразу несколько священников.
-- Пусть говорит один, здесь не базар, -- прервал прокуратор.
Каиафа вспыхнул, в мрачных глазах Нефталима загорелся огонь, а вспотевший и тяжело дышавший Анна стал прямо багровым. Священники проглотили оскорбление, но из толпы стоявших вдали фарисеев вырвалось несколько угрожающих возгласов, а потом восклицания:
-- Убийца! Вор!
Пилат побледнел, взглянув на стоявших вокруг солдат, в руках которых невольно задрожали копья, и громко проговорил:
-- Еще один возглас недовольства, и никто живой не выйдет с этого двора.
И снова наступила тишина, только где-то там вдали, среди черни слышался ропот.