Она толкнула его локтем, Иуда очнулся.
-- Уходи, а то проснутся все в доме. Вот тут, -- она достала из-под подушки горсть монет, -- дай Деборе, а то мне будет стыдно за тебя.
-- Ступай! -- вырвалась она из его объятий, -- Слышал?! -- повторила она уже повелительным тоном, сдвинув брови, бледная и раздраженная.
Иуда встал, взял плащ, стянул покрепче пояс из невыделанной шкуры и, бормоча что-то, тихонько вышел из комнаты. Он остановился на минуту около спящей Деборы, пересчитал деньги: было четыре больших сребреника и несколько оболов. Оболы он высыпал на платье спавшей рабыни, остальное спрятал за пазуху и виновато усмехнулся.
-- Мне начинает что-то особенно везти, -- подумал он, расправляя грудь и глубоко вздыхая.
Иуда остановился на галерее и хищным, угрюмым, в то же время повелительным взглядом окинул широко раскинувшийся горизонт, словно ища там, вдали, границы своего будущего воображаемого царства на земле.
Глава 3
-- Воистину, -- заговорил Симон, -- услышанные вести заставляют о многом подумать. Наибольшего внимания заслуживает сообщение, что Иоанн, заключенный в темницу безбожным Антипой по проискам развратной Иродиады, сносится с Иисусом. Через учеников своих он спрашивал его: "Ты тот ли, который должен прийти, или нам ждать другого?" Ответ равви, правда, был уклончивый. Но если такой справедливый муж, как Иоанн, спрашивает... Иоанн на ветер слов не бросает...
Симон прервал и задумался, его поблекшие глаза заволокло туманом.
-- До каких же пор будем мы ждать, до каких? -- с рыданием в голосе страстно заговорил Лазарь. -- Разве еще не наступило время, чтобы наша угнетенная родина породила того, который отразит недолю Израиля, сокрушит ярмо, разобьет цепи и вернет нам древнюю славу на высотах Сиона... Проходит день за днем -- на гибель и поругание отдают нас враги наши.