Счастливый ручей! Ты протекаешь через ее красоту и уносишь с собою ее прекрасное отражение к голубоватым волнам озера.
Когда ты родилась, Мария, не Геката, а Афродита бодрствовала над криком матери твоей, баюкали тебя хариты и явилась ты, розовая, как Эос, сияющая, как мрамор Тентеликона, роскошная формами, как Коринфская колонна, Почему ты держишь свои груди в золотой сетке? Выпусти их. Пусть, словно белые голуби, они предшествуют роскоши твоей фигуры.
Я знаю чудесный садик, где цветут красные маки... Я хотел бы упиться ими навеки: это губы твои, Мария Магдалина!
Я знаю среди белых лилий свитое из лепестков розы гнездо наслаждений. Там хотел бы я уснуть без сил..."
-- И я также! -- узнала Мария грубый голос Катуллия.
-- Не мешай, -- остановил его Сципион. "Амур, -- продолжал Тимон, пристраивай свой лук на бедрах Марии Магдалины! Стрелы твои пробьют самый крепкий панцирь, самый мощный щит и попадут прямо в сердце. Ты угодил мне в сердце, и я пил бы тебя, Мария, как кипящее вино, носил бы, как плащ!"
-- Но на руках., - прервал Катуллий.
-- Не мешай, -- отозвалась на этот раз Мария, выступая из угла.
-- Эвоэ! -- воскликнули юноши.
-- Заря всходит! -- с восторгом вскрикнул Тимон.