-- Мудро сказано, но только для всего этого требуются века, а жить становится все тяжелее и невыносимее. Всякий хлыщ, носящий тогу, повелевает нами, простой легионер не уступит дороги князю Иудеи. Ненависть и презрение преследуют нас повсюду, и скоро нам придется не только тайно работать, но зарыться, как кротам, в землю. Один декрет цезаря изгоняет толпы наших, превращает четыре тысячи в солдат на острове Сардинии, Там нас убивают, тут Пилат топчет ногами.
-- И все-таки, -- возразил Анна, -- уже теперь в столице последователей закона гораздо больше, чем поклонников Изиды. Вера в Предвечного среди чужеземцев растет, все более могучим потоком текут сикли и жертвы на пользу святыни. Надо быть терпеливым. Мы пережили египетское иго, вавилонский плен и владычество персов... Сотни Пилатов пройдут, а избранный народ будет жить вовеки.
-- Мне кажется, что и для Пилата нашлись бы средства, -- заговорил первосвященник, -- если набожная Эсфирь сумела пленить Артаксеркса, а дивная Юдифь покорить Олоферна, почему бы прекрасная Мария не смогла бы воспользоваться своим влиянием на Муция, а тот своими связями при дворе?
-- Мария? -- засмеялся Никодим. -- Но ведь это -- легкомысленная красотка, с которой даже невозможно говорить о таких делах. Это -- женщина, от которой теряют голову, и все серьезные мысли разлетаются как дым.
-- Тогда это -- блудница! -- возмутился первосвященник. -- Она достойна быть побитой камнями!
-- Вы забыли, -- едко возразил Никодим, -- что у нас отнято право карать смертью, да и кто осмелится поднять на нее руку, тот будет иметь дело не только с римлянами, но и со многими своими. Мария широко пользуется чарами и властью своей красоты; с такой девушкой опасно начинать борьбу.
-- План первосвященника заслуживает, однако, внимания, -- сказал примирительно Анна, -- я рассмотрю его подробнее, а пока я полагаю, что мы можем перейти к делу Иисуса.
-- Для меня он попросту мессит, соблазнитель народа, -- сурово бросил возбужденный Каиафа.
Присутствующие вздрогнули при этом определении. Оно означало смертный приговор.
-- Субботу нарушает, с нечистыми вместе ест, братается с самаритянами, возбуждает народ против законной власти, гора Геразим и Сион для него одно и то же. Чего же еще больше надо?