Дебора разделила этот поток на две части и стала свивать его в косы.
-- Пахнут еще?
-- Одуряюще.
Дебора спрятала лицо в шелковистых извивах волос и, обезумев, ничего не сознавая, стала покрывать их поцелуями, а потом прижалась пылающими губами к белоснежным плечам...
-- Но! -- капризно защищалась Мария, пряча в подушках прекрасные плечи, -- ты щекочешь меня, чернуха!
Она весело засмеялась и стала шаловливо отталкивать прислужницу маленькой ножкой, нечаянно попала ей в грудь и воскликнула:
-- Ну и здорова же ты! Груди словно тыквы! Ты, наверно, уже давно изменяешь мне; скажи, с кем?
Мария усадила рабыню рядом с собой, обвив ее своей прекрасной рукой, сиявшей словно мрамор на коричневом теле египтянки.
-- Я, госпоже? -- с искренним ужасом, широко раскрыв глаза, прошептала Дебора.
-- Отчего же и нет? Испытай... Меня уже многие спрашивали про тебя, ты уже в летах. Полногрудая, широкобедрая, гибкая и тонконогая. Тебя охотно возьмут, хорошо заплатят, я дам тебе приданое, и иди в свет...