-- Жаль, голод донимает, -- сетовал болезненный Симон, -- У меня есть соль, развернула свой узелок Мария, -- кроме того, сушеные финики, абрикосы, два хлеба, сыр и банка оливкового масла, -- и она стала добывать свои запасы, Будь благословенна, предусмотрительная женщина, -- радостно воскликнули ученики.
Иисус, который тоже был голоден, шутливо заметил:
-- Видите, она гораздо лучшая хозяйка, чем ты, Иуда.
Мария полными счастья глазами взглянула на него и сказала:
-- Не хвалите меня -- это не моя заслуга, об этом позаботилась Марфа.
Отдохнув, они погасили огонь и снова тронулись в путь. И действительно, на рассвете замелькали перед ними домики погруженного в глубокий сон местечка.
Начинались предрассветные сумерки; где-то протяжно пропели петухи, побледнели звезды, потянуло легким ветерком и воздух стал ясным, прозрачным, пропитанным серебристою пылью.
Далеко на северо-западе, словно барельеф, вырезанный на ясном фоне неба, виднелась гора Кармель, со своей снеговой вершиной, несколько склоненной вперед, к лазури Средиземного моря. Ученики взволнованно смотрели в ту сторону, а затем повернулись к востоку, где возвышалась еще более близкая их сердцу гора Фавор, с красиво округленной вершиной, словно полная наслаждения, окутанная туманом грудь их нежно любимой цветущей страны.
-- Видать, видать, -- воскликнули они, теснясь на холме, из-под которого вырывался небольшой водопад и, создавая пенящийся ручей, быстро мчался по каменистому руслу. Местами он разливался, выходил из берегов, образуя маленькие заливы в котловинах, окруженных роскошной, сочной зеленью.
-- Слышите? Слышите, овцы уже в лугах? -- воскликнул Филипп.