А весла, въ море врытыя, сгибались,
Ихъ скрипъ, какъ стонъ, пучины оглашалъ.
И напрягая слухъ, сдержавъ дыханье,
Дружина вся сидѣла на суднѣ
Недвижна, какъ живое изваянье,
Въ томительной и жуткой тишинѣ.
Къ судну, что оставалось безъ движеній,
Шелъ голосъ черезъ море отъ земли,
Лишенный оболочки выраженій,
Которыя служить ужъ не могли