Толпу людей, и пѣсню, и турниръ.
И слышенъ былъ на площади турнира
И трескъ костровъ, и шумъ морской волны...
И вдругъ въ тиши раздался плачъ струны.
Задѣтая рукой поэта, лира
Запѣла вдругъ, и, звукомъ пробужденъ,
Отъ тайныхъ грезъ своихъ очнулся онъ.
Смутился вдругъ и вздрогнулъ, какъ ребенокъ,
Видѣніемъ испуганный во снѣ.
И грустенъ голосъ былъ его и звонокъ,