Со времени ухода своего
Онъ измѣнился, видимо, глубоко.
Онъ точно выросъ. Тѣло все его
Лишь духа оболочкою казалось.
Примѣты муки внутренней борьбы
Ушли съ лица, оно же прояснялось
Рѣшимостью и знаніемъ судьбы.
По блеску глазъ его замѣтно было,
Что мысль святая взглядъ ихъ озарила
И вѣра, и глубокая любовь,